slaviron (slaviron) wrote in yementravel,
slaviron
slaviron
yementravel

Categories:

Йемен. Сокотра. Уникальные блюда, которые можно отведать в "обители благодати".Это не антиреклама!:)

Чеченский жиж-галнаш, сырая печень косули, отваренная в рассоле селедка – чего только не попробовал в своей жизни известный тележурналист Павел Лобков
текст: Павел Лобков
По долгу службы Павел Лобков часто оказывался вдали от дома, за чужим столом. Кулинарные эксперименты привели к тому, что он взялся писать эту колонку – о самых отвратительных блюдах в своей жизни. В первом рассказе фигурирует прямая кишка, бутылочное дерево и шаман Абдулла с острова Сокотра.
По долгу службы Павел Лобков часто оказывался вдали от дома, за чужим столом. Кулинарные эксперименты привели к тому, что он взялся писать эту колонку – о самых отвратительных блюдах в своей жизни. В первом рассказе фигурирует прямая кишка, бутылочное дерево и шаман Абдулла с острова Сокотра.



Нас обещали отвести к шаману-вождю-экзорцисту. Йемен – мусульманская страна, так что вольности типа изгнания бесов или поклонения священным камням, не указанным в Коране, здесь не приветствуются. Но до материка 400 км, ближайшая суша – Сомали, язык далек от арабского, и живет там большая популяция арабов-язычников. Поэтому на острове Сокотра возможно все, кроме алкоголя. Сокотра, кстати, довольно хорошо изучена российскими востоковедами в штатском, поскольку принадлежала Южному просоветскому Йемену (после войны 1994 года это единая страна): остров окружен вкопанными и прогнившими Т-72, и, надо полагать, описываемое блюдо до меня пробовали бесчисленные военные советники и прочие почетные гости.

Итак, в Ветхом Завете содержится недвусмысленный запрет: «Не вари козленка в молоке матери его»,– что указало двум авраамическим религиям на несмешиваемость молочного и мясного и легло в основу двух кухонных символов веры – кошрута, практикуемого иудеями, и халяля, обязательного для мусульман. Однако блюдо мансеф, которым меня угостили на Сокотре,– вопиющее нарушение закона пророков.

Вождь-экзорцист Абдулла принадлежит к одному из самых знатных сокотрийских родов. Худой сорокалетний мужик говорит по-сокотрийски и по-чешски: лет десять назад одержимые аутентикой профессора Европейского университета в Праге вывозили его зачем-то на месяц в Европу. То есть вождь вполне овладел практикой шоу, как влюбить в себя сумасшедшего этнографа из National Geographic или этноботаника из «Растительной жизни». Живет Абдулла в пещере, под сенью, наверное, самых красивых деревьев на земле – сокотрийского драконова дерева (Dracaena cinnabari). Рядом приютилась клетка, примерно кубометр в объеме. Зачем? Тут у нас жены рожают, невозмутимо ответил Абдулла. Надо сказать, в исламе менструирующая и в особенности рожающая женщина считается нечистой, тут Коран соблюдается буквально.

Баран был размером с кошку. Дело в том, что практически все сокотрийские растения в той или иной степени ядовиты. Самым съедобным считается кротон – убогая метла с десятком листьев. Растет он, в отличие от еще более токсичных собратьев, на самых вершинах гор, поэтому голодные бараны вынуждены взбираться по крутым склонам. Теряя кучу энергии на 40-градусной жаре и в условиях жесткой конкуренции, они ощипывают кротоновые листья. Судя по весу животных, КПД этой деятельности – процента два.

Тетки в пещере разожгли костер при помощи трения палочек (я пытался повторить, но дым пошел не от палочек, а от ладоней) и в довольно чистой воде поставили вариться рис. Что бы там ни было, без еды я не останусь, по крайней мере, белый рис – это уже неплохо. Но тут в расщелине жалобно заблеял баран – его резали для почетных гостей. В разделке туши я участвовать не стал, потому что курса микрохирургии не прошел. Пока мне предстояло пройти обряд изгнания беса: Абдулла набирал в рот воду и ел землю, затем перемешивал это во рту, проглатывал, а после отрыгивал на очищаемого. Хорошо, что рядом был ручей, удалось помыться. Через полчаса, пройдя и отсняв на камеру обряд, я увидел главное – прямую кишку барана. Женщины, отмыв ее от содержимого, шпиговали курдючным салом. «Это тому, кто очистился от беса»,– объявил Абдулла. В котел положили бараньи кости и залили овечьей простоквашей. Сверху с особым уважением водрузили прямую кишку в компании двух глаз. Котел забурлил, я старался под крышку не смотреть и по-пионерски ухватить пару горстей еще девственного риса. «Рис пока не готов»,– строго сказал Абдулла. Я сделал вид, что рассматриваю цветущие бутылочные деревья, хотя жрать хотелось, как на военных сборах,– о них напомнил запах варимого.

Кишка варилась на огне, кишка прямая. Мой оператор Володя, бывший военкор и человек, скажем так, пьющий, оживился. Его глаза загорелись мстительным огнем. Сумасшедший ботаник, который через сверкающий Дубай привез его в эту непьющую дыру и заставляет снимать бутылочные деревья (и ведь как назвали-то их, с издевкой!), должен быть наказан. После краткой молитвы Абдуллы кишка, извиваясь, перекочевала ко мне на тарелку. «Сделай на общачке. Потом крупно на дубле возьму» – Володя нацелил на меня камеру. И кадр хороший, и у самого руки заняты. Я откусил. Кишка была плохо проварена (сравнить, правда, не с чем, но точно знаю, плохо), а курдючный жир был вообще полусырым, розовым и стекловидным. А запах! Если вам случалось ездить от Черкизовского рынка на красных «Жигулях» с водителем в бараньей папахе, на сиденьях, устланных одноименными шкурами, вы можете себе представить этот аромат – мне почему-то вспомнился блоковский «душный смертный плоти запах»,– и к этому добавьте еще тонкую ноту мало того что овечьего, так еще и кислого кипяченого молока!

Володя: «Так, кусай. Я на крупняк перехожу»!

Абдулла: «Вот и глаз готов – только сразу его хватай зубами, а то выскользнет!»

Володя: «Наезжаю. Не морщь рожу. Улыбайся».

Я: «А рис готов?»

Тетка из родни Абдуллы: «Вот теперь готов».

Шмякнула мне на тарелку пригоршню риса и молниеносно полила ее стаканом простокваши вместе с бараньим жиром.

Через полчаса, с пятого дубля с кишкой было покончено. Абдулла, как мог, помогал оператору Володе заставить меня кусочек за кусочком проглотить это. Наконец подали тушенные в кефире кости. Поскольку мое нёбо, язык и другие слизистые были покрыты толстым слоем застывшего жира, который просто требовал водки как растворителя, никакого вкуса я уже не ощутил. Машалла.

Через пару дней мы ехали по чудной горной дороге в аэропорт столицы острова – поселка Хадибу. Володя был мрачнее тучи – сладость мести оказалась недолгой. Дорогу перебежало какое-то животное. «Осел»,– вслух предположил я. «Какой осел? Козел, мудак на х… б…!» – завопил военный оператор. А ведь он обглодал только пару тушенных в кефире косточек.

Завоеватель! Будь ты хоть лорд, хоть советский генерал, хоть председатель Совета Федерации Сергей Миронов, недавно предложивший вернуть российскую военную мощь на песчаные берега Сокотры, знай: ты будешь почетным гостем. И тебе не избежать Абдуллы – первого сокотрийского европейца – и его знаменитой прямой кишки. Трижды подумай об этом, ступая на благословенный Аллахом берег дивного непьющего острова, сплошь покрытого бутылочными деревьями, среди которых стоит назвать Adenium socotranum и Dendrosicyos socotranum.



MyCounter - Ваш счётчик




Контакты: yementravel{at}gmail.com
+967 777456942
ICQ 86929009

My status



http://www.yementravel.org
http://yemendiscovery.info

Взято тут: Шаман и прямая кишка
Наши ТУРЫ в Йемен(материковая часть, Сокотра, Камаран) и Эфиопия.
Tags: Сокотра
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments